Маша стояла на краю крыши старого дома. Ветер трепал волосы и холодил кожу. Внизу шумел вечерний город, но ей было уже всё равно. Она чувствовала себя пустой, будто кто-то вырвал из груди всё тёплое и живое. Ей казалось, что её никто никогда по-настоящему не любил. И сейчас, в этот момент, она решила, что хватит. Осталось только одно желание — ещё раз услышать ту самую песню. Ту, под которую она когда-то мечтала о хорошей жизни.
В кармане лежал старенький телефон. Маша набрала номер прямого эфира городской радиостанции. Гудки казались бесконечными. Наконец трубку взял мужчина с чуть хрипловатым, усталым голосом.
— Добрый вечер, это «Ночной эфир». Меня зовут Алекс. Слушаю вас.
Она молчала пару секунд, собираясь с мыслями. А потом тихо сказала:
— Я хочу, чтобы вы поставили одну песню. Просто... очень хочу её услышать напоследок.
Алекс не стал задавать дежурные вопросы. Что-то в её тоне заставило его насторожиться. Он ответил спокойно, почти по-домашнему:
— Назови песню. Я найду и поставлю. А пока расскажи, почему именно она?
Маша не ожидала, что её спросят. Она растерялась. Но потом начала говорить. Сначала коротко, потом всё длиннее. О том, как всё рушилось последние месяцы. О предательстве, которое она не смогла простить. О чувстве, что она никому не нужна. Алекс слушал внимательно, не перебивал. Иногда вставлял короткие вопросы, иногда просто молчал вместе с ней.
Песня заиграла. Маша закрыла глаза и слушала. Голоса в наушниках звучали так близко, будто кто-то сидел рядом. Алекс не отключился после песни. Он вернулся в эфир и продолжил говорить с ней. Прямо в прямом эфире, хотя по правилам так делать нельзя.
— Знаешь, — сказал он, — я каждый день слышу сотни историй. И почти все они заканчиваются одинаково: человек звонит, жалуется и кладёт трубку. А ты осталась. Значит, где-то внутри ещё теплится желание услышать ответ. Давай попробуем его найти?
Маша не ответила сразу. Она смотрела на огни города внизу и вдруг поняла, что уже не так сильно хочет шагнуть вперёд. Разговор продолжался. Алекс рассказывал о своей жизни — без прикрас, честно. О том, как сам когда-то стоял на похожем краю. О том, как потом каждый день учился вставать заново. Не поучал, не читал нотаций. Просто говорил как человек человеку.
Время шло. Песня давно закончилась, а они всё говорили. Маша заметила, что пальцы, сжимавшие телефон, больше не дрожат. Холодный ветер уже не казался таким злым. Она медленно отошла от края и села на холодный бетонный парапет.
— Я, наверное, не спрыгну сегодня, — сказала она наконец почти шёпотом.
Алекс ответил тихо, но очень ясно:
— Я очень рад это слышать. Если захочешь поговорить завтра — я буду здесь. Каждый вечер с десяти до двух. Запомни.
Маша не пообещала. Но в тот момент ей впервые за долгое время захотелось дожить до завтра. Она встала, спрятала телефон в карман и пошла к чердачной двери. Шаги были тяжёлыми, но уже не такими пустыми.
А в студии Алекс выключил микрофон, откинулся на спинку кресла и долго смотрел в тёмное окно. Он не знал, позвонит ли она снова. Но в глубине души надеялся, что да. Потому что иногда одной песни и одного долгого разговора хватает, чтобы человек решил остаться.
Читать далее...
Всего отзывов
0